Родная земля


Это первая часть сборника стихов – про природу, про родной город, про времена года. Так как тихи эти вышли из под пера скорее художника, чем поэта, в них много красочной созерцательности и умеренной метафоричности. Подборка напоминает фенологический календарь. Времена года воспринимаются как поэтические объекты, строго следуя один за другим.


Родная земля


Я хочу, чтоб родная земля

Была вышита мягкой травою.

Колосились златые поля,

По утрам умываясь росою.


Чтоб лазурь голубую небес

Журавли обнимали крылами.

И нашептывал сказки лес

Над опушками и долами.


Чтоб над городом, где родился,

Птицей плыл колокольный звон.

И рассвет над рекой золотился

Возрожденьем со всех сторон.


Чтоб в согласии люди жили,

Без тоски и немой печали.

Чтоб здоровы и веселы были,

И с надеждой рассвет встречали.

Эхо


Эхо заблудилось в перелеске,

Где березок стройные стволы,

Словно на чудесной фреске,

Первозданно мраморно белы.


Крикну. И мой хриплый голос

Повторится в сумрачной дали.

Шевельнется в поле спелый колос,

Окунувшись в золото зари.


Счет начнет кукушка непоседа,

Долгой жизни годы насулит.

Ветра теплого неспешная беседа

В шелковистых кронах зашумит.


По утру в поля туманы лягут,

Первовестники грибной поры,

Ожиданий светлых не обманут

Звонкой деревенской детворы.


Будут кузова полны грибами.

Будут на зиму запасы знать.

А народ за полными столами

Эхо летнее зимою вспоминать.




Вербное воскресенье


Ударил колокол упруго,

Разбуженный рукою звонаря.

И алым залита округа,

Встает червонная заря.


Из-за реки, из-за туманной,

Ярило посылает свет.

Весенней песнею желанной,

Бодрящий утренний привет.


На ветках почки запушились,

Весны грядущей утешенье.

Родителям мы поклонились

На вербное воскресенье.

Весна


Помню леса младое дыханье,

Той порой, что приходит весна.

Он с зимою, простившись заранье,

Протирает глаза ото сна.


Помню шелковый шепот рассвета,

В легких прядях кудрявых берез.

Предвкушением знойного лета,

Ожиданьем полуденных грез.


Знаю, как расцветает природа,

Изумруды вплетая в одежды.

Продолженьем небесного свода

Оживают былые надежды.




Летняя ночь


Солнце красное упало

За угасшие леса.

Красок действие пропало,

Почернели небеса.


Все поглотит и застынет,

Вперехлест и наугад,

Ночь, прошитая на вылет,

Громким стрекотом цикад.


Млечный путь засеребрится

Тусклой звездною золой.

Сон незбывчивый приснится

Странной сказкой неземной.

Бабье лето


Лес горел сусальным шиком,

Журавли с прощальным криком

Растворились в небе где-то.

Угасало бабье лето.


Догорал закат лиловый,

Лист осыпался кленовый.

И дождя упали слезы

На заснувшие березы.


Встал туман стеной обманной,

В образ осени печальной.

Отзвенели песни лета

От рассвета до рассвета.




Питер. Осень


Осторожно, листопад! —

буквы красные гласят,

И трамваи не охотно

по железке тормозят.

Питер осенью окутан

в охру, золото, бар до.

А прохожие, зевая,

чаще жалуют пальто.

Небо серое дождем

плачет на уснувший город,

И с Невы по утрени

ветер гонит холод.

Промокают перекрестки,

парки, улицы, мосты,

И летят не торопливо

с веток жухлые листы.

Но не долго будет длиться

желтых листьев суета,

Вспыхнут и опять завянут

пестрой осени цвета.

Полынь


В поле шепчет полынь

прозу серую буден.

И рассказ этот тихий

и долог и нуден.

Он горчит на душе

сухостоем осенним,

С головой накрывает

ознобом вечерним.

В небе клин журавлей

потянулся далеко.

В октябре выпал снег,

странно выпал, до срока.

Лед покрыл серебром

все дорожные лужи.

Жди снегов кутерьму

да зимние стужи.

До весны будет путь

и холоден и труден.

В поле шепчет полынь

прозу серую буден.




Входит осень


Мимолетным дождливым раскатом,

Снова времени бег не нарушив,

По листве опаленной закатом,

Входит осень в уставшую душу.


Входит осень мелодией скрипки

По невидимым струнам дождей,

Что унылы, прозрачны и хлипки,

В стылом шуме озябших ветвей.


Входит осень аккордом печали,

Он запутался в кронах берез.

И сдержаться возможно едва ли

От внезапно нахлынувших слез.


Входит осень мазком акварели,

Желтым цветом расплывшись по сини.

По лесам, что огнем возгорели,

По макушкам увядшей полыни.


По рябиновым алым распадкам.

По сугробам опавшей листвы,

Чередою своей и порядком,

Входит осень в уставшие сны.

Белый вальс


Под осенней лиловой звездой,

Где застыла в ночи тишина,

Над озябшею черной землей,

Белым вальсом закружит зима.


Белым вальсом закружит метель,

Снежной проседью мир спеленав.

Заискрит ледяная купель,

Воды синие снами обняв.


Весь простор очищения ждет.

Ждет обильных и мягких снегов.

Пусть же небо их вдоволь пошлет

Из несметных своих закромов.


Будут дни первозданно белы,

Будет небо лазурное выше.

Будут мысли чисты и смелы,

И душа обновлением дышит.




Мой город


Овеян ветрами, омытый дождями,

Мой город над быстрой Окой.

Стоит меж лесами. Седыми веками.

Я с детства плененный тобой.


Здесь улицы помнят истории вехи.

Здесь бряцали шпоры, гремели доспехи.

Тут в бой уходили дружины лихие.

Земля сохранила могилы святые.


Здесь стены росли храмов и колоколен.

Для доброго люда город был хлебосолен.

Средь гиблых лесов, от зверей и врагов,

Округу хранил свет златых куполов.


Рождала земля и героев былинных.

Ученых, писателей, мастеровых.

Они с барельефов, с фасадов старинных,

Сквозь время взирают на ныне живых.



Но были и годы огня и забвенья.

Копытом измятая ныла трава

Метались славяне в надежде спасенья.

Грозою с востока ползла татарва.


И видели тяготы камни немые,

На склонах стоявшие грозной стеной.

Как выстоял город в те годы лихие,

Какою свобода досталась ценой.


Не раз возрождаясь из дыма и пепла,

Мозолями, потом, надрывным хребтом,

В твоих горожанах уверенность крепла,

Что жизнь будет лучше когда-то потом.


И годы летят, словно быстрые птицы,

Сквозь поднятых к небу голов.

И солнце встает, и сверкают зарницы,

И город хранит свет златых куполов.




Зимняя сказка


Вот снова искрится алмазами иней.

Струится поземка прохладою синей.

Стою на опушке, в сугробах, один.

Внимая красотам чудесных картин.


Под шапками снега здесь гроздья рябины,

На фоне лазури горят как рубины.

Все в белых кораллах стоят дерева.

Кусты ледяная покрыла канва.


Хрустальный родник, как в стеклянном оконце.

В него пробивается зимнее солнце.

И тысячи радуг, светилу в ответ,

Замерзшие капли рождают на свет.


Летают вокруг снегири и синицы.

Да, в зимнем лесу есть чему подивиться.

Купола


Шел мимо стен, что нет старей.

Вдруг голуби с земли вспорхнули,

И взгляд вслед тени сизарей

Упал на купола, плывущие в лазури.


В огранке облаков кресты вразлет

Верхушки маковиц венчали,

И словно птиц возвышенный полет,

Свой путь земной по небу совершали.


В движеньи том Божественная стать,

Для тех, кто на земле под ними ниже.

И пусть нам не дано летать.

Под куполами к небу — ближе.




Лето


Зари лучи упали в росы.

Лазурью даль сошла в зенит.

И лето, в трав густые косы,

Мальчишкой радостным бежит.


Медовой сочной пеленою

Струится воздуха настой.

Все пропиталось тишиною

Перед рассыпчатой грозой.


Спасет от марева и зноя

Лесов раскидистая тень.

И жизни лучезарной вторя,

Теплом и светом дышит день.

Штрихи


Я пишу о городе моем цветущем

Как могу, картины и стихи,

И в беспечном времени бегущем,

И мои останутся штрихи.


О старинных улицах и храмах,

Парках и заветных уголках,

Виды остаются в рамах,

Сточки на исписанных листках.


Что бы те, кто сердцу мил и дорог

Отдыхать могли душою и глазами,

И в пути, что так не прост и долог,

Не утратили заветное с годами.




Детство


Детство вспомню — давнюю отраду

Домик деревенский у реки.

Палисада шаткую ограду.

Бабкины с черникой пироги.


Вкус черемухи душистый, вязкий.

Сена свежего медовый аромат.

Сушек маковых большие связки.

Деда строгого лукавый взгляд.


Погреб с треугольной крышей.

Темный и загадочный чулан.

Шорох осторожной мыши.

Заспанный запечный таракан.


Ведра в сенях с чистою водою.

Двери самодельные с хрипцой.

Самовар вечернею порою.

Молока желтеющий устой.


В мастерской с рубанка кудри стружки,

Сметка из куриного крыла.

Ягоды в большой железной кружке.

Шапки георгинов со двора.



Прелый запах черной бани.

Пар, что пробирает до костей.

Зимние рассохшиеся сани.

Прибаутки выпивших гостей.


Утренние ласковые росы.

На крючке трепещущий ершок.

Ивовые шелковые косы.

Из трубы березовый дымок.


Жаркий каравай из русской печки.

В уголке иконок тесный ряд.

Дедовы мудреные словечки.

Да соседский терпкий самосад.


Память — от бездушья средство.

Всколыхнет туманы над рекой.

Где-то там мое осталось детство.

Где-то там всегда я молодой.



Поэтический натюрморт
Особенно если ты не мучаешься, подбирая нужные словосочетания и рифмы